ICTSD » Мосты

Скромные планы Министерской конференции ВТО привели к скромным достижениям

Natalia Shpilkovskaya — Tue, 08 Dec 2009 14:44:26 +0000

Министры торговли со всего мира собрались в Женеве на первую за четыре года формальную Министерскую конференцию ВТО. Они рассмотрели вопросы деятельности ВТО и обсудили роль организации в содействии выходу из глобального экономического кризиса.

7-я Министерская конференция ВТО, которая прошла с 30 ноября по 2 декабря 2009 г., изначально планировалась как обычная рабочая встреча и не предусматривала рассмотрение вопросов переговоров раунда Доха. Стремясь избежать еще одного провала на переговорах нового раунда и связанного с этим жесткого критицизма ВТО, члены организации решили сосредоточиться на теме «ВТО, многосторонняя торговая система и нынешняя мировая экономическая ситуация».

Два принятых решения

На Министерской конференции министры торговли приняли только два конкретных решения. Первое решение относится к «жалобам при отсутствии нарушений» Соглашения ВТО по связанным с торговлей аспектам прав интеллектуальной собственности (Соглашения по ТРИПС). Члены ВТО рассмотрели вопрос: следует ли разрешить странам инициировать разрешение споров в ВТО в связи с нарушением не буквы, а духа правил ВТО по охране прав интеллектуальной собственности? «Жалобы при отсутствии нарушений» Соглашения по ТРИПС были запрещены с момента образования организации в 1995 году. И хотя этот запрет должен был действовать всего пять лет, его неоднократно продлевали на министерских конференциях. Министры решили еще раз продлить этот мораторий и обратиться к этому вопросу на следующей Министерской конференции ВТО в 2011 году.

Вторым официальным решением министры продлили еще один мораторий для тарифов на такие товары, как музыка и фильмы, которые продаются через Интернет. Запрет на установление таких тарифов действует после 2-й Министерской конференции ВТО в 1998 г., когда члены ВТО договорились воздерживаться от «установления таможенных пошлин для электронной передачи данных». В среду, 2 декабря, министры договорились снова продлить этот запрет, по меньшей мере до следующей Министерской конференции.

Страны ВЕКЦА на Министерской конференции

В ходе пленарного заседания представители делегаций, включая ряда стран Восточной Европы, Кавказа и Центральной Азии, выступили с трехминутными заявлениями. Практически все они говорили о роли ВТО в преодолении глобального финансового и экономического кризиса, в предотвращении распространения протекционизма в мире, а также подчеркивали важность завершения раунда Доха.

Ряд министров подчеркнули необходимость уделить должное внимание ситуации недавно присоединившихся стран (РАМ), в том числе Армении, Грузии, Кыргызстан, Китае, Молдове, Украине, которые приняли чрезмерно либеральные обязательства на момент присоединения к ВТО. За пару дней до начала Министерской конференции Китайский Тайбэй от имени группы недавно присоединившихся стран представил в ВТО документ (WT/MIN(09)/6), в котором содержится призыв к членам ВТО предоставить соответствующий специальный режим для РАМ. Кыргызстан подчеркнул также необходимость учета интересов стран с переходной экономикой и с низким уровнем дохода (к которым относятся также Молдова и Армения) в переговорах раунда Доха, а также поддержки участия этих государств в программе «Помощь в целях развития торговли». Кыргызстан выступил в поддержку региональной торговли и скорейшего присоединения к ВТО своих экономических партнеров на выгодных для всех условиях.

Украина отметила важность дальнейшей либерализации торговли сельскохозяйственными товарами. Поднимался вопрос об энергетической безопасности и о необходимости выработки прозрачных правил в этой сфере.

Россия подчеркнула актуальность модернизации международной торговой системы и выразила готовность участвовать в этом процессе. Было особо отмечено, что, присоединяясь к ВТО в рамках Таможенного союза, Россия не собирается отходить от ранее достигнутых с членами ВТО договоренностей. В свою очередь, Беларусь отметила, что присоединение стран Таможенного союза к ВТО важно как его странам-членам, так и их торговым партнерам.

Переговоры в кулуарах

Переговорщики не ожидали получения существенных результатов от выступлений на пленарных заседаниях и рабочих сессиях конференции. Реальные дискуссии проходили в кулуарах. В частности, ЕС и страны Латинской Америки провели переговоры по самому длительному торговому спор в истории ВТО – тарифу ЕС для бананов.

По имеющейся информации, обе стороны близки к соглашению, по которому ЕС сократит свой нынешний тариф для стран, пользующихся режимом наибольшего благоприятствования, с 176 евро за тонну до 148 евро. В течение последующих семи лет этот тариф будет сокращен до 114 евро за тонну. В обмен латиноамериканские производители должны отозвать все нынешние претензии по этому вопросу в рамках ВТО. В общих чертах, это соглашение аналогично предложению, выдвинутому ЕС на определенных условиях в июле 2008 г., которое было отозвано, когда провалились более широкие переговоры.

Пока буксует Север, движется Юг

Добиваясь роста торговли Юг – Юг в условиях, когда многосторонние усилия по либерализации торговли не дают результатов, 22 развивающиеся страны утвердили в последний день конференции рамочное соглашение о сокращении тарифов на 20% или более для значительного большинства экспортных товаров друг друга. Хорхе Тайана, Министр иностранных дел и внешней торговли Аргентины, заявил: «Это соглашение показывает, что у развивающихся стран есть воля и способность для достижения соглашения».

Помимо Аргентины и Бразилии это соглашение подписали Египет, Индонезия, Марокко, Мексика, Северная и Южная Кореи, а также некоторые страны, которые все еще пытаются присоединиться к ВТО, такие как Алжир и Иран.

Женевский симпозиум по торговле и развитию

Параллельно Министерской конференции прошел масштабный симпозиум гражданского общества, организованный МЦТУР. В рамках этого мероприятия рассматривались вопросы укрепления многосторонней торговой системы и взаимосвязь между стратегиями в области изменения климата и конкурентоспособностью промышленности. Была также проведена специальная сессия на тему «Присоединяющиеся страны и новые члены в ВТО: надежды, проблемы и перспективы», инициированная Центром «Эко-Согласие» и Сетью ВЕКЦА по торговле и устойчивому развитию.

Выступая на симпозиуме, Генеральный директор ВТО Паскаль Лами заявил, что достижение соглашения раунда Доха стало бы лучшим путем для укрепления системы ВТО и что «существующего инструментария» правил ВТО вполне достаточно для разрешения таких проблем, как изменение климата и энергетика. Но другие выступающие с Лами не согласились, утверждая, что мировая торговая система могла бы существенно выиграть от некоторой внутренней модернизации ВТО.

Планы на будущее

Высшие официальные представители встретятся в Женеве до конца декабря, чтобы определить план действий на следующий год. Кроме того, прозвучало предложение о встрече в марте 2010 г. для рассмотрения хода переговоров раунда Доха.

Паскаль Лами отметил, что такое подведение итогов необходимо для определения, «достижимо или нет» завершение раунда в 2010 году. По словам Лами, для завершения переговоров к концу следующего года потребуется тот или иной «прорыв» к «концу первого квартала».

Пока не ясно, как будет проходить подведение итогов, к чему оно должно привести и планируется ли участие министров торговли. Возможно, на этой встрече члены ВТО попытаются достичь консенсуса по модальностям по сельскому хозяйству и по НАМА, или же ограничатся обсуждением ситуации и спокойным признанием, что невозможно завершить переговоры к концу 2010 года.

Многообразие в многосторонней системе: переосмысление структуры соглашений ВТО

Natalia Shpilkovskaya — Tue, 08 Dec 2009 14:43:10 +0000

Роберт Хавси

Несмотря на все усилия Генерального директора ВТО Паскаля Лами и его заместителей сохранять бодрый вид, в многосторонних торговых переговорах раунда Доха явно доминирует ощущение разочарования и провала.

Этот раунд начался в Катаре после провала двух Министерских конференций ВТО (в Сиэтле и Канкуне). Он потребовал немалых усилий многих талантливых и преданных делу чиновников и дипломатов, приложения значительных ресурсов Секретариата ВТО, а результаты оказались минимальными. Надежда на то, что все удастся решить в последнюю минуту, на какой-то напряженной сессии под мощным давлением лидеров основных государств – это не более чем фантазия.

Политический капитал находит себе точки приложения в других областях, он используется для разрешения неотложных проблем, вызванных финансово-экономическим кризисом, восстановления стабильности национальных экономик и нормализации национальных и международных финансовых систем. Пока переговоры раунда Доха буксуют, число преференциальных торговых соглашений продолжает расти. Даже те страны, которые традиционно выступали в поддержку многосторонней торговой системы, начали агрессивно добиваться либерализации торговли на региональном уровне.

В то время как в повестке дня раунда Доха по-прежнему преобладают вопросы, унаследованные от Уругвайского раунда, мир не стоит на месте и те вопросы, которые в этой повестке дня не упоминаются – а если и упоминаются, то косвенно и в качестве второстепенных (например, взаимоотношения между торговлей и изменением климата), – приобрели уже большее значение и актуальность по сравнению со многими другими, которые обсуждаются на переговорах ВТО в соответствии с Декларацией Доха.[1]

Но в переосмыслении нуждается не только предмет переговоров ВТО, необходимо также пересмотреть структуру переговоров и соглашений ВТО. В частности, нам необходимо понять, в какой степени нынешний тупик в переговорах является результатом того, что можно было бы назвать ментальностью принципа «единого пакета соглашений». Смысл этого принципа заключается в том, что ВТО должна продвигаться вперед путем всесторонних раундов торговых переговоров, в результате которых принимаются пакеты соглашений, которые должны быть обязательными для всех членов ВТО на одних и тех же условиях. Даже в ходе Уругвайского раунда это жесткое требование в полной мере не соблюдалось. Плюрилатеральное Соглашение по правительственным закупкам является необязательным соглашением и распространяется не на всех членов ВТО, а Генеральное соглашение по торговле услугами разрешает членам ВТО применять индивидуальный подход ко многим своим обязательствам в зависимости от того, на какие условия они готовы пойти. Сейчас, больше чем когда-либо ранее, члены ВТО отличаются исключительным разнообразием – по уровням и направлениям экономического развития, по политическим системам и своему потенциалу. В таких условиях нам необходимо сформировать новое представление о раунде торговых переговоров, причем на более гибкой основе.

Прежде всего почему бы просто не признать, что по некоторым элементам пакета раунда Доха прийти к соглашению гораздо сложнее, чем по другим? Вполне разумно было бы принять, что «завершение» раунда является процессом в развитии, а не грандиозным общим финалом, когда приняты окончательные решения по всем вопросам. Требуется оценить, в каких областях члены ВТО приближаются к достижению соглашения, а в каких сближение позиций представляется более сложным. Если продвигаться к соглашению в отдельных областях, просто отметив, что в других сферах компромисс еще не достигнут, то переговорный процесс раунда Доха станет, с одной стороны, более активным, а с другой – более реалистичным. Определив эти различные области и оценив реальное положение вещей, Генеральный директор ВТО, старшие советники и чиновники получат возможность проявить реальное лидерство.

Во-вторых, требуется провести аналогичную трезвую оценку, чтобы определить области, где просто нереально ожидать согласия всех членов ВТО, или же области, где достигнуто общее согласие значительного числа членов ВТО, но некоторые страны просто не готовы к ним присоединиться. Одним из возможных примеров является либерализация торговли экологическими товарами и услугами. В таких случаях может оказаться разумным вариант договоренности с ограниченным числом участников: соглашение заключается теми членами ВТО, которые к нему готовы, а остальные могут присоединиться к нему в будущем. На самом деле именно так и произошло с основными телекоммуникационными и финансовыми услугами в ходе Уругвайского раунда, хотя официально ВТО и не признает, что эти соглашения, по сути, являются плюрилатеральными (с ограниченным числом участников).

В-третьих, необходимо тщательно проанализировать, каким образом в новые соглашения можно включить различные элементы гибкости, чтобы учесть опасения и потребности отдельных членов ВТО. Например, для обеспечения свободы политического маневра или укрепления потенциала. Необходимо провести «переучет» существующих элементов гибкости в соглашениях ВТО и оценить их эффективность с тем, чтобы принять во внимание разнообразие в рамках многосторонней основы. К таким элементам относятся защитные меры, положения об исключениях и ограничениях, переходные периоды, обязательства по предоставлению технической помощи и т.д. В пылу переговоров часто бывает затруднительно тщательно рассмотреть эти структурные возможности или подобрать необходимый вариант элемента гибкости. Например, какие элементы гибкости следует предлагать на общих основаниях, а какие можно было бы предложить отдельным членам ВТО или их группам на индивидуальной основе?

В-четвертых, еще одним фактором в нынешних переговорах, который ограничивает круг возможных вариантов для достижения соглашения, является нежелание ряда ключевых игроков вносить коррективы или дополнения в соглашения Уругвайского раунда, как будто бы они являются божественным откровением или непреложным законом, высеченным в камне.

С одной стороны, раунд Доха объявили раундом развития. С другой стороны, не предполагается использование этого раунда для коррекции тех аспектов соглашений Уругвайского раунда, которые были источником серьезного недовольства ряда развивающихся стран. Договоренности по доступу к лекарственным препаратам показывают, что при наличии достаточной политической воли коррекция Уругвайских соглашений вполне возможна. Кроме того, есть и промежуточный вариант между формальными дополнениями к положениям Уругвайского раунда и полным бездействием. Например, соглашения о толковании, когда соответствующие положения недостаточно четкие, или отличаются двусмысленностью, или же когда их можно интерпретировать более гибко по сравнению с ныне принятым толкованием. Таким методом можно было бы воспользоваться для разрешения некоторых сложностей в Договоренности о правилах и процедурах, регулирующих разрешение споров, – особенно в отношении третейской группы, созданной для проверки выполнения рекомендации Органа по разрешению споров, и введения ответных мер.

Можно использовать соглашения о толковании, которые бы применялись только некоторыми членами ВТО – при условии, что они не ущемляют прав тех членов ВТО, которые к соответствующему соглашению о толковании не присоединились. Такие соглашения между ограниченным числом стран – сторон многостороннего соглашения – прямо предусматриваются Венской конвенцией о праве международных договоров. Даже не будучи формальными договорами, такие соглашения могли бы стать приемлемой практикой, которой мог бы руководствоваться Апелляционный орган в спорах с участием сторон таких соглашений.

В рамках полномочий органов по разрешению споров обязательно должен быть путь для устранения пробелов и неоднозначностей в существующем праве – помимо судебного активизма или проведения новых всесторонних переговоров. Одним непосредственным шагом могла бы стать попытка определить те вопросы и области, где можно добиться более быстрого и приемлемого прогресса посредством заключения соглашений о толковании или использования аналогичных средств, не являющихся формальными юридически оформленными дополнениями к соглашениям. Разрешение таким путем некоторых вызывающих озабоченность проблем в действующем праве могло бы помочь добиться доверия и дать толчок к заключению новых соглашений. А в некоторых случаях это можно было бы рассматривать в качестве промежуточного шага.

Очевидно, что ни одно из этих предложений не может гарантировать успешных результатов раунда Доха. Критически важным остается своевременное и целесообразное использование развитыми и развивающимися странами своего политического влияния. Но в нашем крайне разнообразном мире, в котором новые вопросы и проблемы требуют более оперативного сотрудничества государств и всех других глобальных игроков, важно сохранить многосторонний подход, являющийся актуальным и полезным.

Запутанный клубок региональных и других преференциальных соглашений уже создает серьезные проблемы для глобального управления, например в сфере инвестиций. Более гибкая архитектура ВТО по-прежнему может основываться на таких сильных сторонах организации, как ее роль в качестве открытого форума для обсуждения и обмена мнениями и идеями, как ее основанный на праве механизм разрешения споров с выверенной юридической практикой, как ее Апелляционный орган.

Роберт Хавси – профессор Нью-Йоркского университета и специалист в области международного экономического права
_________________

[1] См. работу Сьюзен Эссерман и Роберта Хавси «Переосмысление ВТО» (Susan Esserman and Robert Howse, “Rethinking the WTO”, Forbes.com, September 4, 2008). В статье рассматривается ряд идей, которые были выработаны в сотрудничестве со Сьюзен Эссерман, но именно автор несет полную ответственность за высказанные в данной статье мнения.

Так где же выигрыш в торговле?

Natalia Shpilkovskaya — Tue, 08 Dec 2009 14:41:36 +0000

Кевин Галлахер и Тимоти Вайз

Каждый раз, когда собираются министры торговли, экономисты дают новые прогнозы о том, насколько богаче станет мир после либерализации торговли.

В седьмой Министерской конференции ВТО нет ничего нового. Как нет ничего нового и в прогнозах, несмотря на недавнее утверждение, что амбициозное соглашение раунда Доха могло бы поднять мировой ВВП на 300–700 млрд долл. США, причем выигрыш этот будет «хорошо сбалансирован» между развитыми и развивающимися странами. Эти цифры отличаются от расчетов Всемирного банка в 2005 г., в которых говорилось, что выигрыш от «вероятного сценария Доха» составит менее 100 млрд долл. США, причем доля развивающихся стран оценивалась лишь в 16 млрд долларов.

Неужели экономисты нашли еще от 150 до 350 млрд долл. США для развивающихся стран, которые в 2005 г. проглядел Всемирный банк? Неужели раунд Доха снова стал раундом развития? Разумеется, нет.

Больше выигрыш, больше предположений

Недавнее исследование Института международной экономики имени Петерсона (ИМЭ) напоминает нам, почему участники торговых переговоров с таким скептицизмом относятся к пресс-релизам экономистов, в которых утверждается, что если развивающиеся страны пойдут на уступки за столом переговоров, то они получат огромную выгоду. Исследование ИМЭ предполагает, что потенциальный выигрыш от соглашения раунда Доха мог бы достигнуть от 300 до 700 млрд долл. США в год. Более того, вопреки предыдущим оценкам, ИМЭ утверждает, что этот выигрыш «хорошо сбалансирован между развитыми и развивающимися странами».

Как же исследователи ИМЭ получили столь большие цифры? Авторы смоделировали четыре сценария и объединили их. Один из этих сценариев – обмен умеренного сокращения тарифов и сельскохозяйственных субсидий в развитых странах на сокращение тарифов для промышленных товаров в развивающихся странах. Расчеты ИМЭ для такого сценария «сельское хозяйство и НАМА» аналогичны результатам других исследований: общий выигрыш невелик и развивающиеся страны получат вдвое меньше по сравнению с развитыми странами. Получается, что общее увеличение доходов в глобальном масштабе составит единовременно 114 млрд долл. США, или две десятых процента от мирового ВВП. Богатые страны получат 66% этого выигрыша, а развивающиеся – всего 34%.

Точно так же, как это сделал ранее Всемирный банк, исследователи ИМЭ обернули эту явную диспропорцию не в пользу развивающихся стан в предположительное преимущество, отмечая, что в процентах от ВВП такие страны получают больше, чем богатые государства. Это позволяет им утверждать, что в долгосрочной перспективе произойдет сокращение неравенства между богатыми и бедными странами. Хотя это и правда, развивающиеся страны уже неоднократно отмечали, что такой выигрыш в абсолютных величинах со столь явным перекосом в пользу богатых стран не отвечает основной цели раунда Доха – развитию. Они также отмечают, что даже если показатели в процентах от ВВП показывают благоприятную для развивающихся стран картину, то те же показатели доклада ИМЭ, распределенные на душу населения, демонстрируют неприлично высокое преимущество богатых стран – 75 долл. США для богатых стран и 7,5 долл. США для бедных.

ИМЭ находит еще 100 млрд долл. США дополнительных доходов в области услуг. Авторы исходят при этом из снижения барьеров для торговли услугами на 10%, несмотря на признание, что «учитывая нынешние предложения, сокращение барьеров не только на 10%, но даже на 5% представляется оптимистичным». Они также отмечают, что методология, используемая для расчета либерализации торговли услугами, является неточной. На самом деле, большинство специалистов, работающих с моделями глобальной торговли, признают, что моделирование сектора услуг находится на самом начальном этапе развития и что модели эти «в лучшем случае проблематичны». В своей предшествующей работе Всемирный банк проводил моделирование для либерализации торговли услугами и пришел к выводу, что полученные результаты «слишком умозрительные», чтобы публиковать их в прогнозах для раунда Доха. Всемирный банк дает гораздо более скромную оценку по сравнению с ИМЭ – предполагается выигрыш всего лишь в 24 млрд долл. США, из которых развивающиеся страны получат 7 млрд долл. США. Отметив определенную «долю чрезмерного оптимизма», ИМЭ добавляет к сельскому хозяйству и НАМА еще 100 млрд долл. США.

Такой чрезмерный оптимизм сохраняется и в вопросе секторальных соглашений – по химической продукции, телекоммуникационному оборудованию и электронике, а также экологическим товарам. Эти соглашения предусматривают серьезное сокращение тарифов развивающимися странами в целевых производственных секторах. Изначально предполагалось, что участие развивающихся стран в этих переговорах будет добровольным, но последние предложения США связали получение согласия США в раунде с участием ключевых развивающихся стран в таких соглашениях. Развивающиеся страны выступили против, и, хотя некоторые из них участвовали в предварительных дискуссиях, достижение прорыва в этих трех секторах представляется маловероятным. Назвав этот сценарий «оптимистичным, но вероятным», исследователи ИМЭ получили дополнительный выигрыш в 104 млрд долл. США, причем большая его часть должна достаться развитым странам.

Все это приводит, по оценке ИМЭ, к возможному выигрышу в 300 млрд долл. США. Тем не менее, это всего лишь 0,6% от глобального ВВП, причем большая часть вероятного выигрыша приходится на долю богатых стран. ИМЭ находит дополнительный выигрыш еще в 385 млрд долл. США за счет упрощения торговых процедур – т.е. за счет повышения эффективности административного, транспортного и технического обеспечения торговли. Очевидно, что именно эта область привлекает живой интерес развивающихся стран. Но для упрощения торговли требуются реальные инвестиции. Чтобы получить прогнозируемый ИМЭ эффект, развивающимся странам потребуются многие годы значительных и постоянных инвестиций в инфраструктуру, технологии и кадровый потенциал. А для этого требуется намного больше ресурсов, чем те, которые включены в нынешние пакеты «помощи для упрощения торговых процедур». По сути, ИМЭ допускает достижение соглашения и одновременно предполагает наличие финансирования для претворения его в жизнь.

С точки зрения ИМЭ, все это в общем дает прирост ВВП, «который является значительным, от 300 до 700 млрд долл. США в год и хорошо сбалансированным между развитыми и развивающимися странами». При более углубленном анализе этого исследования мы можем сделать следующие выводы:

– эффект от того, «что реально обсуждается» (сельское хозяйство и НАМА), остается прежним – около 100 млрд долл. США, причем большая его часть приходится на долю богатых стран;

– новые оценки влияния услуг, секторальных инициатив и упрощения торговых процедур основываются на непроверенных методологиях и предположениях о гораздо более амбициозных результатах по сравнению с результатами, которые представляются реалистичными;

– утверждения о «балансе» необоснованны, поскольку на долю развивающихся стран приходится менее половины выигрыша в каждом из индивидуальных сценариев и всего лишь 31% от общего роста ВВП для всех объединенных сценариев.

Небольшой рост и реальные затраты

Наиболее реалистичными и трезвыми оценками по-прежнему остаются прогнозы Всемирного банка 2005 года. По его расчетам, глобальный эффект в 2015 г. составит 96 млрд долл. США, из которых развивающиеся страны получат только 16 млрд долл. США. Другими словами, единовременный эффект для развивающихся стран составит повышение доходов лишь на 0,16% от ВВП. Это часто неправильно преподносят как увеличение среднегодовых темпов роста, но этот показатель соответствует лишь единовременному повышению ВВП. В показателях на душу населения это составляет 3,13 долл. США, или менее цента в день на душу населения в развивающихся странах. Для человека с доходом 100 долл. США в месяц такое повышение составит 16 центов. Не удивительно, что такой рост доходов поможет вырваться из нищеты лишь немногим – только 6,2 млн человек поднимутся над чертой бедности в 2 долл. США в день, или 0,3% от числа живущих в нищете людей в мире.

Самый серьезный недостаток этих исследований в том, что в них рассматривается только потенциальный позитивный эффект от либерализации торговли, а сопутствующие затраты занижаются. В то же время общие потери развивающихся стран из-за сокращения тарифов согласно предложенной либерализации торговли промышленными товарами оцениваются в 63,4 млрд долл. США. В большинстве моделей эти потери игнорируются; исходят из предположения, что любые потери государственных поступлений можно компенсировать за счет налогов на потребление с широкой налоговой базой. Такое допущение явно представляется сомнительным. Для многих развивающихся стран на долю тарифов приходится более четверти всех налоговых поступлений.

Многие модели также предсказывают сокращение объемов торговли для развивающихся стран. В долгосрочной перспективе ухудшение условий торговли подрывает усилия этих стран по развитию и диверсификации. В условиях нынешнего кризиса это может также привести к обострению проблем платежного баланса в развивающихся странах и усугубить последствия кризиса.

Если отложить в сторону новые радужные прогнозы, нужно заметить, что развитие так и не вернулось в повестку дня ВТО. Это плохо. Основным принципом глобальных торговых переговоров должно стать признание того, что мировая экономика состоит из стран с разными уровнями развития. Развивающимся странам нужно пространство для политического маневра, чтобы они могли применять, адаптировать к своим условиям и совершенствовать те правительственные меры, которые уже способствовали развитию стран Запада и других развивающихся стран.

Кевин Галлахер – профессор международных отношений Бостонского университета и старший научных сотрудник Института глобального развития и окружающей среды Университета им. Тафтса; Тимоти Вайз – директор по политическим исследованиям Института глобального развития и окружающей среды Университета им. Тафтса

Группа по правилам ищет точки соприкосновения

Natalia Shpilkovskaya — Tue, 08 Dec 2009 14:40:17 +0000

Антидемпинговые меры, компенсационные пошлины и меры регулирования в рыбном секторе – основные вопросы, которые рассматривались членами ВТО в рамках неформальных обсуждений на заседании Переговорной группы по правилам в конце октября.

Антидемпинговые меры

Первые два дня переговоров были посвящены обсуждению двух положений в скобках, которые продолжают оставаться в списке неразрешенных вопросов. Первое положение связано с определением круга товаров, по которым проводятся антидемпинговые расследования. Например, если страна А хочет обвинить страну Б в демпинге – в продаже по заниженным ценам своих карандашей на внутреннем рынке страны А, то должна ли страна А четко определить, импорт каких именно карандашей, по ее мнению, проводится по демпинговым ценам (все размеры карандашей; с резинкой или без нее; включая цветные карандаши). Некоторые делегации поддержали включение положения по этому вопросу, но другие выступили против, утверждая, что такое положение создаст больше проблем, чем страны в состоянии разрешить.

Второе положение в скобках связано с требованиями органов расследования, что компании должны гарантировать сотрудничество своих филиалов и предоставлять информацию для антидемпинговых расследований. Некоторые делегации настаивали на необходимости такого положения, поскольку компании не всегда могут заставить свои филиалы предоставлять требуемые данные. Но другие утверждали, что подобный пункт изначально сделает сотрудничество компаний менее вероятным.

К завершению встречи оба рассматриваемых антидемпинговых вопроса так и остались неразрешенными.

«Транспозиция» двух соглашений

Делегаты рассмотрели также вопрос упрощения Соглашения по субсидиям и компенсационным мерам и Соглашения по антидемпинговым мерам. Первое Соглашение регулирует применение субсидий и мер, которые страны могут предпринять для компенсации искажающих торговлю последствий субсидий других стран. Второе Соглашение – действия правительств по противодействию демпинговому экспорту товаров других стран.

Хотя эти соглашения регулируют разные сферы, они имеют ряд важных сходных черт. Во многих странах оба типа таких защитных мер регулируются одним законом и одно учреждение отвечает за расследование соответствующих претензий. Для упрощения реализации этих соглашений Переговорная группа по правилам работает над «транспозицией» юридических текстов. По словам одного из делегатов, в ходе встречи группа успешно завершила первое полное чтение соглашений и определила несколько областей, требующих дальнейшего обсуждения.

Регулирование рыбного сектора

В последние два дня встречи делегаты рассматривали меры регулирования рыбного сектора. По данным одного источника, члены ВТО в основном согласились с тем, что развивающимся странам требуется продемонстрировать наличие эффективных систем управления рыбным сектором – прежде чем они смогут претендовать на применение исключений из запретов на применение субсидий, которые вводятся в соответствии с соглашением. Группа так и не смогла выработать четкое определение для термина «управление рыбным сектором», хотя, как отметил один из делегатов, дискуссия в этой области была продуктивной, поскольку она позволила членам ВТО лучше понять позиции друг друга.

Сохраняются разногласия о том, насколько широким должен быть запрет на рыбные субсидии. Члены группы «Друзья рыбы» (коалиция стран, включающая Австралию, Чили, Эквадор, Новую Зеландию и США) поддерживают полный запрет с перечнем конкретных оговоренных исключений. Другие страны (особенно Япония и Южная Корея) утверждают, что меры регулирования субсидий должны быть более узконаправленными.

Делегат Японии отметил, что недавно проведенное в Японии научное исследование показывает, что при наличии эффективной системы управления рыбным сектором субсидии не оказывают негативного воздействия на рыбные запасы. Представитель Южной Кореи заявил, что переговорный текст по регулированию рыбного сектора, подготовленный в 2007 г., является «несбалансированным» из-за слишком широкого запрета на субсидии, и указал, что Сеул вскоре предложит новые формулировки, чтобы «пересмотреть и сбалансировать» этот текст.

Переговорная группа обсуждала также вопрос о том, как можно приспособить механизм разрешения споров ВТО для урегулирования споров, связанных с рыбным сектором. Члены ВТО рассмотрели возможность привлечения экспертов из Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН или региональных групп по регулированию рыбного сектора для консультаций по жалобам, которые подаются в Орган по разрешению споров. Остается решить вопрос о включении результатов таких консультаций в решения третейских групп и Апелляционного органа.

Подводя итоги дискуссий по регулированию рыбного сектора, председатель Переговорной группы Гильермо Валлес Гальмес отметил, что обмен мнениями был полезным и будет способствовать преодолению оставшихся проблем на переговорах.

Источник: сообщения МЦТУР

Делегаты отмечают низкие темпы переговоров по услугам

Natalia Shpilkovskaya — Tue, 08 Dec 2009 14:39:22 +0000

Результаты двух недель интенсивных переговоров в ВТО по либерализации торговли услугами оказались разочаровывающими. Такое мнение высказывали участвующие в переговорах делегации членов ВТО.

«Не было достигнуто никакого прогресса», – заявил один официальный представитель, отметив, что ноябрьская встреча стала «повторением всего того, о чем уже говорили в течение последних двух лет».

Хотя некоторые эксперты ожидали, что эти переговоры станут более динамичными в связи с глобальным финансово-экономическим кризисом, но ни одно из трех предложений по финансовым услугам, которые обсуждались на этой встрече, не нашло всеобщей поддержки у присутствующих делегаций.

Первое предложение, поступившее от делегации США, содержало призыв к членам ВТО провести переговоры по расширению обмена информацией для определенной группы услуг, в частности страховых услуг (за исключением страхования жизни). Но некоторые делегаты негативно отреагировали на это предложение, указывая на то, что оно преимущественно учитывает интересы развитых стран.

Во втором предложении, которое представил Пакистан, рассматривалась нормативно-правовая база для электронных банковских услуг и электронной торговли. Важность этого вопроса связана с тем, что в последние годы рынки и системы регулирования некоторых развивающихся стран пытались справиться с растущим объемом таких операций. Хотя это предложение и не отклонили сразу, но, как сказал один из делегатов, в конечном итоге «согласия о дальнейшем рассмотрении пакистанского предложения достигнуто не было».

Что касается сектора финансовых услуг, то здесь делегаты рассмотрели предложение Аргентины, Эквадора, Индии и ЮАР о том, чтобы Секретариат ВТО оказал помощь участникам переговоров в изучении вопроса взаимосвязи между торговлей финансовыми услугами и нынешним финансово-экономическим кризисом.

Данное предложение предусматривает две фазы. В рамках первой фазы Секретариат ВТО должен составить список положений Генерального соглашения по торговле услугами (ГАТС), которые имеют отношение к финансовым услугам и к правительственным мерам стимулирования экономики. Также требуется провести обзор источников академической литературы (последних исследований в этой области) и организовать специальную сессию в ВТО для ознакомления членов организации с полученными результатами. Затем, в рамках второй фазы, Секретариат ВТО должен подготовить и представить анализ влияния национальных мер стимулирования экономики на торговлю финансовыми услугами. Как подчеркивалось в этом предложении, такой анализ должен проводиться «безотносительно стран» – т.е. в связи с мерами, которые предпринимались правительствами, но конкретные страны указываться не должны.

По имеющейся информации, делегаты одобрительно восприняли первую часть этого предложения, но отдельные члены ВТО высказали недовольство в отношении второй фазы. К большому изумлению некоторых членов организации, делегация США высказалась против подготовки Секретариатом ВТО указанного исследования. «К сожалению, вопрос, который так настойчиво обсуждается в любой свежей газете, считается недостойным обсуждения в ВТО», – прокомментировал американскую позицию один из делегатов.

Продолжают сохраняться разногласия в переговорах по доступу на рынки. Мандат этих переговоров охватывает четыре широких темы, или четыре «способа поставки» в лексиконе ВТО: трансграничную поставку услуг (первый способ поставки); использование потребителями или компаниями услуг в другой стране, как в случае туристической индустрии (второй способ поставки); коммерческое присутствие филиалов поставщиков услуг в других странах (третий способ поставки); трансграничное перемещение квалифицированных рабочих (четвертый способ поставки).

Развивающиеся страны заинтересованы в либерализации обязательств развитых стран по четвертому способу поставки, т.е. в увеличении возможностей для более легкого перемещения своих граждан через границы для предоставления различных услуг. Но развитые страны по большей части противятся расширению таких возможностей и упрощению трансграничного перемещения квалифицированных рабочих. Как заметил один из делегатов, у развивающихся стран «по-прежнему сохраняется разочарование сигналами, которые они получают от развитых стран в связи с четвертым способом поставки».

Делегаты также рассмотрели новое предложение о внутренних мерах регулирования. По имеющимся данным, в этом предложении, которое было подано группой стран, возглавляемой Швейцарией, в сжатой форме представлены некоторые положения существующего проекта документа председателя по процедурам. Это предложение было представлено в качестве неофициального рабочего документа.

Как отметил Генеральный директор ВТО Паскаль Лами в своем выступлении на Генеральном Совете 17 ноября, прогресс в переговорах по услугам зависит от прогресса, достигнутого в переговорах по сельскому хозяйству и по НАМА.

Следующая сессия переговоров по услугам пройдет с 8 по 12 февраля 2010 года.

Источник: cообщения МЦТУР

Финансирование борьбы с изменением климата

Natalia Shpilkovskaya — Tue, 08 Dec 2009 14:38:14 +0000

Для разрешения проблем, которые создает изменение климата, потребуются колоссальные и дорогостоящие структурные изменения. Обеспечение привлечения нового и эффективного финансирования для сокращения выбросов и адаптации к изменению климата будет критически важным аспектом любого глобального соглашения, которое будет заключено в Копенгагене.

Изменение климата связано с выбросами парниковых газов от разнообразных видов хозяйственной деятельности, и усилия по разрешению этой проблемы окажут влияние на производство товаров и услуг, а также мировую торговлю. Кроме того, неизбежные последствия изменения климата сопряжены с серьезными социальными и экологическими проблемами, особенно в наиболее уязвимых странах, таких как наименее развитые страны и малые островные государства из числа развивающихся стран. Для этих стран наличие эффективных и предсказуемых источников финансирования особенно важно, поскольку оно может помочь их экономике в смягчении изменения климата, в адаптации к его последствиям и в самом худшем случае – в ликвидации последствий стихийных бедствий.

Оценки различных источников об общих глобальных затратах на сокращение выбросов парниковых газов и адаптацию к изменению климата существенно отличаются, но все они дают головокружительные цифры. По данным «Отчета о мировом развитии в 2009 г.», ежегодная потребность может составить от 140 до 175 млрд долл. США. Это должно помочь развивающимся странам в реализации мер сокращения выбросов, необходимых для предотвращения мирового потепления более чем на 2° C. Важно отметить, что стартовые инвестиции будет еще выше, поскольку экономический эффект от повышения энергоэффективности и применения возобновляемых источников энергии проявится не сразу. По расчетам глобальной консультативной компании “McKinsey & Company”, дополнительно к текущим инвестициям для запуска этого процесса потребуется вложить еще 563 млрд долл. США.

Нынешнее финансирование на цели сокращения выбросов и меры адаптации даже близко не приближается к таким оценкам, составляя менее 5% от прогнозируемой потребности. Но политические заявления развитых стран в последние недели показывают, что ситуация может сдвинуться с мертвой точки. Помимо индивидуальных заявлений стран, «большая восьмерка» и «большая двадцатка» также подчеркивали, что финансирование борьбы с изменением климата является для них одним из основных приоритетов.

Финансирование – основной вопрос для Копенгагена

На прошедшем недавно саммите АТЭС главы государств и правительств поддержали заявление Премьер-министра Дании Ларса Локке Расмуссена, отметившего, что в Копенгагене будет заключен «политический договор» вместо юридически обязывающего соглашения (как это первоначально предполагалось), но с возможным заключением такого соглашения в будущем. Когда такую направленность поддерживают два основных источника выбросов и мощный региональный блок, то сколько-нибудь существенные отклонения от заданного сценария представляются маловероятными. Впрочем, Президент США Барак Обама поспешил уточнить, что Копенгагенский саммит должен привести к «соглашению, которое будет охватывать все обсуждаемые на переговорах вопросы и которое незамедлительно начнет действовать». Остается вопрос: что же будет получено в результате этого саммита и насколько страны смогут подойти к постановке задач для будущего соглашения?

В ходе переговоров проявились два приоритетных и тесно взаимосвязанных вопроса: финансирование и сокращение выбросов. Более значительное сокращение выбросов может предотвратить последствия изменения климата и сократить затраты на адаптацию, но для более значительного сокращения выбросов потребуются и более высокие затраты. Сокращение выбросов связано с особыми трудностями для стран, которые одновременно пытаются разрешить фундаментальные проблемы развития (доступ к воде, здравоохранение, образование и гражданские конфликты). Это же справедливо для расходов таких стран на меры адаптации.

Источники финансирования

Определение источников финансирования стало одним из центральных вопросов в переговорах по климату. Признается, что развивающимся странам потребуются дополнительные финансовые ресурсы, но между странами сохраняются разногласия о том, как такие источники финансирования можно сделать надежными и достаточными. Многие развивающиеся страны настаивают, что финансирование борьбы с изменением климата (особенно финансирование мер адаптации) должно поступать главным образом из государственного сектора. Но большинство развитых стран возражают, полагая, что государственные средства следует использовать лишь в дополнение к гораздо более значительному доступному финансированию частного сектора.

Продолжаются дискуссии о том, следует ли финансирование для борьбы с изменением климата интегрировать в международную помощь для целей развития (МПР) или же она должна быть строго отдельной. Сторонники первого варианта подчеркивают эффективность использования существующих механизмов и явное перекрывание задач и направлений деятельности. В свою очередь, его противники настаивают, что объединение МПР и климатических средств приведет к сокращению уровня финансирования для каждой страны по обоим направлениям.

По данным ОЭСР, общий объем частных инвестиций, связанных с сокращением выбросов парниковых газов, в шесть–десять раз превышает объем выделяемых на эти же цели государственных средств. Критически важно определить, как можно стимулировать приток прямых иностранных инвестиций (ПИИ), чтобы помочь финансированию борьбы с изменением климата. По сведениям ОЭСР, за период 2003–2005 гг. объем ПИИ в развивающиеся страны составил 259 млрд долл. США. В то же время, 54% этих средств предназначались для деятельности, не имеющей отношения к изменению климата. Подобным образом менее четверти обязательств по предоставлению МПР за период 2003–2007 гг. имели отношение к деятельности, связанной с сокращением выбросов в развивающихся странах.

Участники переговоров о финансировании мер борьбы с изменением климата также рассматривали предложения по ряду других вопросов: возможный глобальный налог на выбросы CO2 (за исключением наименее развитых стран); налоги на международные воздушные и морские перевозки, за исключением рейсов в/из наименее развитых стран; использование поступлений от механизма чистого развития и торговли квотами на выбросы; возможный зачет/сокращение внешнего долга в счет проведения деятельности для достижения устойчивого развития в развивающихся странах. Эти предложения находятся в процессе обсуждения, а для их согласования потребуется немало времени.

Максимальные возможности для укрепления экономической жизнеспособности

Еще одним потенциальным источником финансирования, которому не уделялось особого внимания на глобальных климатических переговорах, – инициатива ВТО «Помощь в целях развития торговли» (программа в области помощи для целей развития, которая возникла в рамках торговых переговоров раунда Доха в ВТО). Цель этой инициативы – помочь развивающимся странам воспользоваться преимуществами, которые открывают новые торговые возможности. Инициатива ВТО включает такие меры, как укрепление потенциала для торговых переговоров, развитие инфраструктуры и рынков, и в конечном итоге она направлена на содействие в обеспечении экономической жизнеспособности стран, особенно НРС и малых стран с уязвимой экономикой. Именно этим странам, наряду с малыми островными развивающимися государствами, в наибольшей степени угрожают последствия изменения климата, и именно они нуждаются в самой значительной и оперативной помощи для адаптации.

Финансирование в рамках «Помощи в целях развития торговли» и для борьбы с изменением климата можно разрабатывать и реализовывать согласованно, чтобы они взаимно поддерживали друг друга. В частности, задачи адаптации к изменению климата можно решать в рамках двух основных подкатегорий инициативы «Помощи в целях развития торговли»: развитие экономической инфраструктуры и развитие производственного потенциала. В области экономической инфраструктуры связанные с адаптацией проекты могли бы сыграть важную роль для сектора транспортировки и хранения продукции, а также для энергоснабжения и выработки электроэнергии. В области развития производственного потенциала ключевыми секторами являются рыбный сектор и сельское хозяйство, которые имеют отношение к обеспечению экономической жизнеспособности стран и борьбе с изменением климата.

Управление финансированием

Другим ключевым вопросом в нынешних дискуссиях является вопрос об управлении финансированием. Официальные представители обсуждают институциональные структуры для предоставления финансирования и вопрос о прямом доступе для стран-реципиентов. В ходе переговоров уже удалось существенно ограничить круг возможных вариантов, но сохраняются разногласия по многим деталям того, как должна выглядеть финансовая архитектура для борьбы с изменением климата. Важная дискуссия связана с контролем средств – с «мониторингом, отчетностью и верификацией». Это сложный вопрос, поскольку некоторые страны хотят создать систему, обеспечивающую надежность предоставления развитыми странами адекватного финансирования, тогда как другие хотят обеспечить подотчетность всех получателей этого финансирования.

Ключевые вопросы и проблемы для уязвимых стран

Развитие и укрепление институционального потенциала НРС также крайне важно для разрешения неотложных проблем, связанных с изменением климата. Такие страны, как Малави и Танзания, пытаются найти специалистов для назначения на ключевые должности и создать эффективные финансовые механизмы для работы в области борьбы с изменением климата. Кроме того, на региональном и местном уровнях все еще нет адекватного представления о национальных планах действий по адаптации, а в национальных бюджетах этих двух стран, похоже, попросту забыли о необходимости выделить хоть какие-то средства на борьбу с изменением климата.

Источник: сообщения МЦТУР

Всемирный продовольственный саммит не оправдал ожиданий

Natalia Shpilkovskaya — Tue, 08 Dec 2009 14:37:16 +0000

На Всемирном продовольственном саммите в Риме собрались 60 глав государств и многие представители межправительственных организаций, чтобы рассмотреть потребности более миллиарда человек, страдающих от недоедания.

Принимающей стороной встречи, проходившей 16–18 ноября, была Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН (ФАО). Цель саммита – вернуть к жизни работу Комитета ООН по продовольственной безопасности, чтобы разобраться с глобальной проблемой – как накормить голодающих. Но принятая на саммите официальная декларация подверглась широкой критике из-за отсутствия существенных продвижений. Генеральный директор ФАО Жак Диуф выразил сожаление, что официальные представители не смогли согласовать «целевые показатели или предельные сроки, которые позволили бы улучшить мониторинг и реализацию программ».

Первоначальные варианты декларации саммита предусматривали полное искоренение голода во всем мире к 2025 г., что отражало трудности, связанные с реализацией Цели развития тысячелетия (ЦРТ) по сокращению числа голодающих вдвое к 2015 году. Но в тексте окончательной редакции была лишь подтверждена приверженность ЦРТ по продовольственной безопасности.

Основным вопросом для обсуждения стало возрождение Комитета ООН по продовольственной безопасности (КПБ). В декларации саммита КПБ был обозначен как «центральный компонент Глобального партнерства по сельскому хозяйству, продовольственной безопасности и питанию» для координации международного управления в области продовольственной безопасности. В то же время вопросы финансирования, мониторинга и реализации так и остались неразрешенными.

Оливье де Шуттер, Специальный докладчик ООН по праву на продовольствие, отметил, что предыдущие подходы к разрешению проблемы голода провалились из-за «отсутствия подотчетности и действий по выполнению обязательств, которые принимались на одном саммите за другим».

Присутствовавшие на саммите представители неправительственных организаций (НПО) выразили свое разочарование. Они отметили, что на встречу не приехали главы богатых государств и что по ее завершении многие вопросы так и остались нерешенными. «Саммит не дал КПБ денег, не принял никаких обязательств и не дал ему никаких возможностей для контроля, – заявил “Bridges” Мэтт Грейнджер из НПО “Oxfam”. – Саммит уполномочил КПБ заняться проблемой глобального управления в области борьбы с голодом, но не дал ему никаких инструментов».

Торговля сельскохозяйственной продукцией

Участники саммита не уделили особого внимания вопросу развития торговли – эта тема стала лишь одним из элементов дискуссий за круглым столом. В декларации саммита торговля упоминается в двух параграфах, призывающих к «своевременному, всестороннему и сбалансированному завершению» торговых переговоров раунда Доха. Кроме того, декларация призывает подписавшихся воздержаться от мер, которые оказывают «негативное воздействие на глобальную, региональную и национальную продовольственную безопасность» и «несовместимы с правилами ВТО».

Но у М. Грейнджера есть принципиальные возражения по последнему пункту. Он отметил, что даже соответствующие ВТО торговые меры могут создавать угрозу для продовольственной безопасности других стран.

Представитель другой НПО отметила, что в заявлении саммита не рассматривается роль субсидий развитых стран и барьеров по доступу на рынки в формировании глобального сельскохозяйственного производства и в торговле сельскохозяйственной продукцией. Александра Спилдох из Института сельскохозяйственной и торговой политики указала, что на саммите «вопрос ВТО, похоже, был весьма второстепенным» и что официальные представители продемонстрировали «непонимание нынешнего краха продовольственной системы». «Настало время переосмыслить модель сельскохозяйственного производства», – заметила она, указав, что трехлетние призывы к незамедлительным действиям все еще не дали достаточных результатов.

Продовольствие и изменение климата

Обращаясь к участникам саммита, Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун предостерег, что «продовольственная безопасность и изменение климата глубоко взаимосвязаны» и что не может быть «продовольственной безопасности без сохранения климата».

Он привлек внимание к предстоящей Копенгагенской конференции по изменению климата и необходимости работать с межправительственными организациями, частным сектором и гражданским обществом, чтобы помочь в реализации права на доступ к продовольствию. Его слова нашли отражение в декларации саммита, а также в декларации, принятой на саммите гражданского общества, который прошел параллельно с мероприятием ФАО. НПО призвали к «экологической модели предоставления продовольствия», тогда как участники саммита ФАО согласились с тем, что «изменение климата создает дополнительные серьезные угрозы для продовольственной безопасности и аграрного сектора».

Источники:
http://www.fao.org/fileadmin/templates/wsfs/Summit/Docs/Final_Declaration/WSFS09_Declaration.pdf;
http://peoplesforum2009.foodsovereignty.org/final_declarations;
сообщения МЦТУР

Проект соглашения предполагает небольшое увеличение торговли сахаром

Natalia Shpilkovskaya — Tue, 08 Dec 2009 14:36:24 +0000

ЕС и США могли бы избежать резкого сокращения тарифов на сахар, воспользовавшись оговорками в проекте модальностей по сельскому хозяйству, который готовится в рамках раунда Доха. Такой вывод содержится в новом исследовании Международного центра по торговле и устойчивому развитию.

История торговли сахаром характеризуется массовым субсидированием производителей этого товара в различных странах ОЭСР, в частности ЕС и США; относительно защищенными рынками с преференциальным доступом для отдельных производителей; постепенным проведением в развитых странах внутренних рыночно ориентированных торговых реформ. Развитие торговли биотопливом также привлекает повышение внимание к вопросу производства сахара и торговле этим продуктом.

Согласно прогнозам Института изучения продовольственной и сельскохозяйственной политики при Университете штата Айова, производство сахара и его потребление увеличится на более чем 20% в ближайшие 10 лет. Мировая цена на сахар, как ожидается, возрастет на 15% из-за повышенного спроса в ЕС и Индии, а также в связи с использованием сахарного тростника в производстве этанола, особенно в Бразилии. Австралия, Бразилия, Гватемала, Южная Африка и Таиланд – основные экспортеры сахара (их общая доля на мировом рынке сахара составила 93% в 2008–2009 гг.). Крупнейшим экспортером сахара в мире является Бразилия (60% мировой торговли).

Основные импортеры сахара – Россия, ЕС и страны Азии. Общая доля Китая, Индонезии, Японии, Малайзии и Южной Кореи составляет 18% мировой торговли, тогда как на одну Россию приходится 8,5%.

В большинстве стран потребление сахара увеличилось из-за повышенного спроса (со стороны домашних хозяйств и промышленности). Ожидается, что в целом эта тенденция сохранится, но не во всех странах. Так, например, в Японии может наблюдаться снижение потребления сахара, поскольку потребители все чаще используют заменители сахара. В России и США рост производства сахара превысит спрос, что приведет к сокращению импорта этого товара.

Экспорт товаров из развивающихся стран, в частности тропических продуктов, продолжает сталкиваться с различными трудностями, включая тарифные и нетарифные барьеры, субсидии развитых стран, технические барьеры в торговле, торговые преференции. Реформа мировой торговой системы, которая проводится в рамках переговоров раунда Доха, может помочь странам в решении некоторых из этих проблем.

Исследование, проведенное Амани Элобейд из Института изучения продовольственной и сельскохозяйственной политики, изучает возможное влияние последнего проекта модальностей по сельскому хозяйству (декабрь 2008 г.) на членов ВТО, в частности доступ на рынки, уровень внутренней поддержки и развитие экспортной конкуренции.

Автор работы показывает, что ЕС, США и Япония могли бы избежать сокращения своих тарифов на сахар на 70%, используя положения, разрешающие странам защищать «чувствительные» сельскохозяйственные товары.

Более либеральное снижение тарифов потребовалось бы компенсировать расширением импортных тарифных квот. Но для ЕС такая новая квота составила бы не более 2 млн т, что соответствует повышению на 700 тыс. т (до 4% от уровня внутреннего потребления). Квота на импорт сахара для США увеличилась бы еще меньше – повышение на менее чем 300 тыс. т до уровня в 1,4 млн тонн.

В целом, как отмечает Элобейд, расширение квот «составило бы всего лишь 3% от уровня мировой торговли». Максимальное расширение квот потребовалось бы от Таиланда, Малайзии и ЮАР, тогда как Китай, Венесуэла и США ограничились бы меньшим расширением квот.

Даже если бы страны пошли на стандартное сокращение тарифов в соответствии с положениями проекта модальностей, то общий объем торговли сахаром увеличился бы всего на 0,7% по сравнению с исходным сценарием автора. В этом случае мировая цена на сахар в среднем повысилась бы на 1%. Элобейд считает, что «в целом, ее влияние на торговлю невелико».

Но это исследование показывает также, что предложенные новые предельные показатели для сельскохозяйственных субсидий «желтой корзины» ВТО (субсидии, которые в наибольшей степени искажают торговлю) могли бы привести к ограничению политических мер, используемых некоторыми странами. Новые пределы субсидий составили бы для ЕС 5,9 млрд евро, для Японии 55 млрд йен, для США 1,1 млрд долл. США и для ЮАР 0,8 млрд рандов.

На ЕС повлияла бы также отмена экспортных субсидий – это ключевое положение проекта модальностей, выпущенного в декабре 2008 года. Элобейд отмечает, что для выполнения такого нового обязательства «ЕС может быть вынужден пойти на дальнейшее снижение внутреннего производства и цен на сахар».

Как отмечается в исследовании, дальнейшая либерализация в наибольшей степени повлияет на страны, которые традиционно экспортировали свою продукцию в ЕС в соответствии с преференциальными торговыми схемами. Причем наиболее серьезно могут пострадать такие производители с высокой себестоимостью продукции, как Барбадос, Фиджи, Гайана, Ямайка или Маврикий. Больше других от дальнейшей либерализации торговли сахаром могут выиграть Бразилия, Австралия и Таиланд.

Интернет: http://ictsd.net/i/publications/57666/

Обмен долларов на влияние и ресурсы: китайцы в Африке

Natalia Shpilkovskaya — Tue, 08 Dec 2009 14:35:39 +0000

Все те «глобальные экономические ценности», которые в течение последнего десятилетия позволяли финансистам и биржевым спекулянтам неплохо зарабатывать, одновременно подталкивая глобальную экономику к обрыву и надувая «пузыри», – дешевеют. Даже если иногда складывается впечатление, что они дорожают – все равно они дешевеют. Ценные бумаги, фьючерсные контракты, деньги наконец – все подвергается постепенному обесцениванию. Из материальных ценностей исключение составляет лишь золото, а также некоторые сырьевые ресурсы и их месторождения – которые лишь приобретают в цене.

Казалось бы, для сохранения накоплений наилучший способ заключается в инвестировании в золото, одна унция которого в 1968 г. стоила 36 долл. США, а в конце 2009 г. – 1150 долл. США. Проблема заключается в том, что золота в мире сравнительно немного. Количество золота в ценробанках стран, входящих в первую десятку по его запасам, составляет менее 25 тыс. т, что равно примерно 1 трлн долл. США, исходя из стоимости золота на мировых рынках на середину ноября. При этом мировой ВВП превышает 50 трлн долл. США в год, а вложения Китая в американские ценные бумаги приближаются к 1 трлн долл. США. Любые значительные покупки золота на мировом рынке взвинтят цену на него до заоблачных высот, превратив основную мировую резервную валюту в ничто. Пока еще этого не хочет никто из глобальных игроков.

Расширение китайской «экспансивной помощи»

Проблема – как уйти от долларовой зависимости и при этом не обрушить доллар США вместе с мировой экономикой – стоит весьма остро. Разные страны ищут собственные пути. Сегодня мы хотим рассмотреть опыт Китая, который в последние годы проводит линию на приобретение плодородных земель, перспективных месторождений, объектов недвижимости и прочих «реальных ценностей» в странах, богатых ресурсами, но испытывающих проблемы с управлением и инфраструктурой. Совсем недавно Китай заключил с Россией долгосрочный договор на ежегодную покупку значительных объемов нефти по зафиксированной в долларах США цене. А в ноябре внимание экспертов было привлечено к очередному (четвертому по счету начиная с 2000 г.), форуму Китай – Африка, состоявшемуся в начале месяца в Шарм-эш-Шейхе (Египет).

Первые два форума не привлекли особого внимания экспертов и были названы «бледными». Третья встреча, состоявшаяся в 2006 г. в Пекине, стала одной из крупнейшей за пределами африканского континента – на ней присутствовали лидеры 48 африканских стран из 53 возможных. Китай продемонстрировал невиданную щедрость, пообещав выделить 5 млрд долл. США в качестве кредитов, и, по данным китайской прессы, выполнил это обещание. Кроме того, 12 китайских государственных компаний заключили контракты с правительствами африканских государств на 1,9 млрд долл. США. Крупнейшими из них стали: проект освоения нефтегазовых месторождений в Либерии; проект постройки более чем 1300 км железнодорожных путей в Нигерии; строительство ГЭС в Гане. Неудивительно, что мировые средства массовой информации увидели в этом начало широкомасштабной экспансии Китая на черный континент и начало «выдавливания» оттуда США и Евросоюза.

Форум 2009 г. по масштабам обещаний превзошел прежний уровень, закрепив за Китаем позицию одного из крупнейших инвесторов в африканскую промышленность. По сообщению газеты «Коммерсант», ключевым событием стало выступление премьера Госсовета КНР Вэнь Цзябао, который пообещал, что несмотря на кризис Китай не оставит Африку без помощи. Главным событием стало обещание выделить Африке дополнительно 10 млрд долл. США льготных кредитов, а также создать фонд с уставным капиталом в 1 млрд долл. США для кредитования средних и мелких африканских компаний. Пекин обещал ввести нулевую пошлину для 95% товаров из беднейших стран Африки. Кроме того, планируется списание долгов самых «безнадежных» должников, предоставление 30 госпиталям медицинского оборудования на 73 млн долл. США, строительство 50 школ и организация 100 проектов по производству энергии на основе возобновляемых источников.

Сегодня Китай занимает второе место в мире по объему торговли с Африкой. Ежегодно торговля возрастает примерно на 35%. В 2008 г. прямые инвестиции Китая в Африку составили 7,8 млрд долл. США, а масштаб торговли достиг 107 млрд долл. США – увеличившись за 10 лет в 10 раз.

Образование и права человека

По словам Вэнь Цзябао, уже сейчас в Китае обучаются 15 тыс. африканских специалистов. В ближайшем будущем программа обучения африканцев в китайских вузах будет расширена. Бесплатные места будут предоставлены 5,5 тыс. студентам и 100 аспирантам. Кроме того, Пекин оплатит подготовку 3 тыс. врачей, 2 тыс. агрономов и 1,5 тыс. учителей.

Проявив такую щедрость, премьер Госсовета КНР обратился с упреком к западным критикам и правозащитникам, обвиняющим Китай в колониальной экспансии. «Нас давно обвиняют в том, что мы пришли в Африку лишь за минеральными ресурсами и практикуем неоколониализм. Эти обвинения совершенно беспочвенны. Мы действуем бескорыстно», – заявил он. Китайская официальная пресса была более прямолинейна: «Запад просто завидует сближению Китая с Африкой. Европейцы привыкли считать Африку своим задним двором, и теперь они недовольны появлением китайцев», – цитирует эксперта-африканиста Сю Вэйчжуна англоязычная газета Global Times, входящая в структуру главного печатного органа китайской компартии «Жэньминь Жибао».

По мнению того же «Коммерсанта», с премьером Вэнь Цзябао по крайней мере можно согласиться в одном: получение доступа к природным ресурсам Африки является важной, но не единственной целью расширяющегося присутствия Китая в Африке. Очевидно, что эта цель главенствовала в девяностых годах прошлого века – на первом этапе проникновения КНР в Африку. Тогда, благодаря раздаче кредитов без определенных политических условий, а также поставкам оружия, Пекин быстро установил дружественные связи с режимами тех богатых ресурсами африканских стран, которые Европа и США считали диктаторскими и старались их изолировать. В то время госкомпании Китая получали эксклюзивные права на разработку углеводородов и полезных ископаемых в тех регионах, где не удавалось работать западным компаниям.

По мнению экспертов, такой курс открывает китайцам доступ к нефти и другим ресурсам Африки. В настоящее время Африка обеспечивает более 30% китайского нефтяного импорта. Осваивая богатства черного континента, Китай игнорирует нарушения прав человека и коррупцию в государствах, с которыми он взаимодействует. В действительности факты свидетельствуют о том, что китайские капиталовложения часто «подпирают режимы, которые держатся на штыках или подавляют права этнических меньшинств».

Например, Пекин играет ведущую роль в развитии нефтяного сектора Судана, несмотря на то, что глава этого государства обвиняется в жестокости в отношении представителей восставших племен в районе Дарфур. В Гвинее китайская компания заключила сделку на 7 млрд долл. США с целью разработки полезных ископаемых. Это произошло вскоре после того, как военные власти Гвинеи расстреляли мирную демонстрацию, в результате чего погибло более 150 человек.

Стремясь опровергнуть утверждения западных правозащитников относительно того, что Пекин поддерживает репрессивные и коррумпированные режимы, премьер Госсовета КНР указал на то, что соглашения Китая с африканскими государствами не связаны политическими условиями. Тут критикам стратегии Китая трудно что-то возразить, поскольку США и бывшие колониальные державы обычно увязывают предоставление помощи с необходимостью для страны-получателя бороться с коррупцией, соблюдать права человека. А Пекин такие требования не выдвигает, что дает ему ощутимые преимущества в борьбе с западными конкурентами.

Новые ориентиры

Как сообщает газета «Коммерсант», в последние годы Китай меняет тактику своего проникновения в Африку. Льготные, «не связанные» с какими-либо условиями или обязательствами займы заменяются адресными кредитами на строительство и развитие инфраструктуры. Такая схема сотрудничества выгодна для всех участников. Африканские политики представляют создание новых объектов как свою личную заслугу, поддерживая тем самым свою популярность у избирателей. При этом жители могут подрабатывать на стройках, получая дополнительный источник дохода.

Но больше всех выигрывает Китай. Финансирование инфраструктурных программ обменивается на доступ к недрам, а единственным жестким условием предоставления кредита является передача всех подрядов китайским компаниям. Кроме того, Пекин получает возможность позиционировать себя как державу, реально помогающую улучшить жизнь африканцев.

Особенно выгодной подобная тактика оказалась в условиях кризиса – когда из-за падения мирового спроса на китайские товары в КНР закрылись многие производства и на улице оказались миллионы работников. Благодаря гуманитарным проектам, которые Китай намерен реализовывать в Африке, эти люди будут трудоустроены за границей. В результате ожидается снижение социальной напряженности в самом Китае. Кроме того, раздача долларовых кредитов позволяет Пекину постепенно избавляться от американской валюты, обменивая ее на сырьевые активы.

Разумеется, объемы китайских вложений в экономику стран Африки хотя и велики, но не сопоставимы с объемом вложений КНР, скажем, в федеральные облигации США. Таким образом, Китай, с одной стороны, не раскачивает лодку под названием «мировая экономика», продолжая покупать обязательства американских финансовых властей. А с другой стороны – усиливает свои национальные резервы за счет вложения обесценивающихся долларов в «вечные ценности». Денежный насос, превращающий пока еще реальные доллары в ресурсы, увеличивает обороты, и скоро в него могут попасть не только слаборазвитые африканские экономики, но и страны с переходной экономикой. А быть может, и более «крупная дичь».

Источники: http://www.kommersant.ua/doc.html?docId=1272229
http://www.ng.ru/world/2009-11-09/8_china.html

Региональные торговые соглашения

Natalia Shpilkovskaya — Tue, 08 Dec 2009 14:34:49 +0000

Елена Кушниренко

Интеграция экономик – одно из основных направлений внешнеэкономической политики, проводимой странами в последние десятилетия. Практически все государства за редким исключением являются участниками как международных торговых организаций, так и региональных торговых соглашений. Даже Монголия, которая до последнего времени принципиально не участвовала в каких-либо региональных экономических группировках, уже получила статус наблюдателя в Шанхайской организации сотрудничества и выразила желание в дальнейшем стать ее полноправным участником.

Характерные черты соглашений

Хотелось бы отметить несколько интересных фактов. Во-первых, в настоящее время наиболее часто региональная торговая интеграция осуществляется в форме зоны свободной торговли (84% из действующих нотифицированных соглашений в Секретариате ВТО). А ведь, если вспомнить историю, можно обнаружить парадокс: изначально в статье XXIV ГАТТ-47 «Территориальное применение – приграничная торговля – таможенные союзы – зоны свободной торговли» не было положений, регулирующих вопрос создания зон свободной торговли. Интересно, какова была бы мировая картина с разработкой и подписанием региональных торговых соглашений, если бы «отцы» статьи XXIV ГАТТ-47 так и не включили бы в нее положения о зоне свободной торговли.

Отличительной особенностью является и предмет соглашения о зоне свободной торговли (ЗСТ). Из классического определения, в том числе данного в статье XXIV ГАТТ-94, следует, что ЗСТ – объединение двух или более таможенных территорий, в которых отменены таможенные пошлины и другие ограничительные меры регулирования торговли для практически всей торговли между составляющими территориями в отношении товаров, происходящих из этих территорий. В то же время, проанализировав соглашения о ЗСТ, заключенные в последнее десятилетие, можно увидеть, что большинство из них регулируют как вопросы торговли товарами, так и вопросы торговли услугами, объектами интеллектуальной собственности, а также инвестиции, перемещение рабочей силы и пр.

В настоящее время нарушены и такие «классические принципы» региональных торговых соглашений, как заключение соглашений по территориальному принципу, а также и между странами сходного экономического уровня.

Интересным фактом является и то, что в настоящее время многие страны «увлечены» заключением соглашений о создании зон свободной торговли. Значит, потенциально есть все возможности для заключения многосторонних соглашений. Тем не менее, такие договоренности в большинстве случаев возникают на двустороннем уровне. Эту тенденцию объясняют тем, что с политической и технической точек зрения достаточно сложно вести многосторонние переговоры. Кроме того, возможные многосторонние соглашения о зонах свободной торговли уже заключены, например, НАФТА или ЕАСТ. Как известно, ряд экспертов утверждают, что подписание соглашений о ЗСТ позволит «сдвинуть» раунд Доха с мертвой точки. Однако, учитывая предпочтения многих стран заключать двусторонние соглашения о ЗСТ вместо многосторонних договоренностей, эта позиция вызывает сомнения.

Об интеграционной политике ЕС

Во многом на политику, проводимую в настоящее время крупнейшими странами мира в отношении региональной интеграции, повлияло отсутствие продвижения в раунде Доха. В результате «страны-двигатели» ВТО, даже те, которые до недавнего времени не были «поклонниками» региональных торговых соглашений, как, например, США, активизировали свою деятельность в этом направлении.

При этом в рамках соглашений о зонах свободной торговли страны стараются добиться того, что они не могут получить в ВТО, настаивая на включении в соглашения позиций, предлагаемых ими в рамках раунда Доха, и пытаясь сохранить за собой максимальные возможности для защиты своего рынка.

Классическим примером такой политики является ЕС. Например, Евросоюз зависит от энергетических ресурсов других стран и, соответственно, ему необходимо получить гарантию беспрепятственного транзита, возможность осуществления разведки, привлечения прямых инвестиций в энергетические компании и т.д. Переговоры между ЕС и Советом стран Персидского залива завершились договоренностью, что компании ЕС могут владеть нефтехимическими компаниями этих стран.

Еще один пример – устранение экспортных пошлин. В рамках ВТО конкретных правил по данному вопросу нет, однако ЕС требует от всех вновь присоединяющихся стран устранить экспортные пошлины. Аналогичную политику ЕС проводит и в рамках заключения соглашений о ЗСТ, в первую очередь в отношении сырьевых товаров и продукции из стали.

Конечно, как и в рамках ВТО, большое внимание в соглашениях уделено вопросам, связанным с доступом на рынок сельскохозяйственных товаров. При этом при заключении соглашений о ЗСТ повторяется ситуация, складывающаяся в ВТО: ЕС добивается открытия для себя новых рынков, не принимая обязательств о снижении своих пошлин на сельскохозяйственные товары, а также об устранении субсидий в этой области.

Понятно, что при заключении соглашений каждая страна преследует как экономические, так и политические мотивы. И здесь интересна, в первую очередь, политика ЕС.

Во-первых, во всех соглашениях о создании ЗСТ или соглашениях о сотрудничестве Европейский Союз предусматривает положения, что если его торговый партнер в дальнейшем заключит с третьей страной соглашение, предусматривающее для этой страны режим лучший, чем режим, содержащийся в соглашении с ЕС, то инвесторам ЕС будет предоставлен аналогичный режим (т.е. лучший режим, который предоставляется такой третьей стране). Это гарантирует ЕС сохранение конкурентных преимуществ на соответствующем рынке независимо от того, какие соглашения будут заключены его партнером в будущем.

Во-вторых, соглашения о ЗСТ во многих случаях являются «трамплином» к заключению соглашений о партнерстве и сотрудничестве.[1] В этих соглашениях страны берут на себя серьезные обязательства в отношении принятия правил ЕС по ведению бизнеса, а также по широкому кругу вопросов «устойчивого развития»: модернизации правовой системы, миграции (включая положения о выдворении из страны), налогообложению, борьбе с отмыванием денег и терроризмом и т.д. Посредством таких соглашений ЕС гарантирует себе возможность внедрения в странах–партнерах законодательных актов, гарантирующих необходимые права его поставщикам, а также влияние на принятие интересующих его решений.

Важно отметить, что ЕС переходит к подготовке соглашений о партнерстве и сотрудничестве только после заключения соглашений о ЗСТ с соответствующей страной. В связи с этим вызывает сомнение возможность заключения «Нового базового соглашения Россия – ЕС», не содержащего режима свободной торговли.

Об интеграционной политике России

В качестве одной из стратегических целей российской внешнеэкономической политики определено «обеспечение глобального лидерства России в мировой экономике как одной из ведущих мировых экономических держав XXI века». Одним из принципов реализации этой задачи является «географическая диверсификация внешнеэкономических связей, обеспечивающая закрепление позиций российских экспортеров и инвесторов на традиционных рынках и освоение новых, с опорой на новые глобальные центры экономического роста в странах Азии и Латинской Америки».

Каковы результаты проводимой Россией политики в отношении интеграции? Что отличает интеграционную политику России от, например, политики США или ЕС? Здесь надо отметить две характерные черты.

Во-первых, несмотря на принцип географической диверсификации внешнеэкономических связей, зафиксированный во Внешнеэкономической стратегии Российской Федерации до 2020 года, и то, что более 80% торговли приходится на страны дальнего зарубежья, приоритетным направлением региональной экономической интеграции остается постсоветское пространство. У России нет действующих соглашений о ЗСТ со странами дальнего зарубежья. Единственным исключением была Югославия.

Необходимо также отметить, что интеграция в рамках СНГ во многих сферах носит формальный характер. В качестве доказательства этого можно привести пример с утверждением Концепции дальнейшего развития СНГ и Плана основных мероприятий по его реализации (утверждены 5 октября 2007 года). Так, из 12 стран СНГ, Грузия и Туркмения не подписали концепцию, а Азербайджан, Украина и Молдова подписали с оговорками или особым мнением, которые практически аннулировали их подписи.

Во-вторых, в отличие от других стран, Россия, в большинстве случаев, ставит целью не столько создание ЗСТ, сколько осуществление «глубокой» интеграции – образование таможенных союзов, единого экономического пространства, союзного государства.

Изначально поставленной целью в основополагающих документах СНГ, ЕврАзЭС, ЕЭП (в формате четырех) являлось создание единого экономического пространства. При этом страны, входящие в эти объединения, практически одни и те же. Одной из причин такой политики эксперты называют сложность решения всех проблемных вопросов в области торгово-экономических отношений сразу между всеми странами–членами СНГ. Именно вследствие этого и возникла идея «равноскоростной» и «многоуровневой» интеграции стран в СНГ. В результате страны, более готовые к интеграции, объединились в дополнительно образованные субрегиональные организации – ЕврАзЭС, ЕЭП. Как известно, цели, поставленные в основополагающих документах этих организаций, пока не достигнуты.

Двусторонние соглашения о создании ЗСТ, подписанные Россией со странами СНГ, не отвечают существующим в настоящее время критериям.

Каковы планы на ближайшее будущее? Поставлена задача разработки и подписания соглашения о создании ЗСТ, отвечающего существующим в СНГ реалиям, проводятся переговоры о создании ЗСТ с рядом стран дальнего зарубежья, ведется достаточно активная работа в рамках ряда региональных группировок.

Елена Кушниренко – начальник отдела Департамента международного сотрудничества Минтранса России

______________
[1] ЕС подписал уже более 30 соглашений об ассоциации (партнерстве и сотрудничестве) и, по некоторым данным, ведет переговоры с еще 40 странами.